На сегодня окончательный вариант. Где режет слух, ...

В целом текст уже держится как цельная вещь: есть круг суток, внутренняя дуга от утреннего страха к ночному благословению и очень узнаваемый детский голос. Я бы сейчас не «переписывал», а точечно снял несколько мест, где синтаксис или слово мешают естественности.

На сегодня я бы действительно считал текст почти окончательным. В нём уже есть главное: свой голос, живая память, юмор без литературничанья и сквозная тема — земля, детство, рай земной и рай небесный. Особенно удачно, что финал возвращает к утру: «Пастушок, пора, вставай» замыкает сутки и всё стихотворение.

Я бы тронул только те места, где именно режет слух, а не те, которые просто можно написать иначе.

Что я бы ещё поправил обязательно

1.

Вспоминаю, как о рае,
Печь с огарочком во тьме.

Здесь синтаксис спотыкается: вспоминаю как о рае — печь. Нужно «о печи» или другая конструкция. Например:

Вспоминаю, как о рае,
О печи с огарком в тьме.

Но ритм придётся проверить. Сам образ хороший.

2.

Жаворонок наедине
Песней душу греет мне.

«Наедине» повисает: наедине с кем? Это одно из наиболее заметных мест. Самое естественное слово здесь — «в вышине»:

Жаворонок в вышине
Песней душу греет мне.

И образ сразу становится прозрачным.

3.

Сон, пришедший без причины,
Не приснится никому.

Логически получается странно: он как раз приснился герою. Вероятно, мысль обратная:

Сон такой без причины
Не приснится никому.

Или искать вариант с сохранением Вашего размера. Но мысль «такое не снится без причины» здесь значительно яснее.

4.

Скуки я такой не видел:
Без людей рай и событий.

Вторая строка грамматически шероховата. Очень просто:

Скуки я такой не видел:
Рай — без людей и без событий.

Правда, длиннее. Но именно нынешнее «без людей рай» режет слух.

5. Явная описка:

Жаворонка вис столбом

Нужно:

Жаворонок вис столбом

6.

Слабость наша не в крыле,
А в доверчивости ложной
К человеку на земле.

«Доверчивость ложная» звучит не вполне естественно. Ложным бывает доверие, надежда, представление; доверчивость скорее чрезмерная, простодушная. Здесь я бы ещё поискал слово.

7.

Солнце жгуче припекает.

«Жгуче припекает» несколько искусственно. Естественнее «жарко припекает», но тогда меняется оттенок. Из мелких шероховатостей эта заметна.

8.

Замер каменным болваном —
Как не одеревенеть?!

Здесь невольно сталкиваются камень и дерево. При всей комичности образов получается маленькая несуразица. Я бы либо оставил «болваном», но убрал «одеревенеть», либо наоборот.

9.

Я, как кролик, затрусился.

Вот это слово мне режет слух. «Затрусил» — побежал трусцой, «затрясся» — от страха. «Затрусился» воспринимается как промежуточное, не вполне естественное образование. Здесь лучше поискать.

10.

Пред глазами встал погост —
Там душа уже лежала.

Очень смешно по замыслу, но душа на погосте не лежит. Именно телесность глагола вступает в противоречие с «душой». Если это намеренный детский абсурд — можно оставить; если нет, я бы поправил.

11.

Под стрехой, на ветхой крыше,

Пространственно чуть странно: под стрехой и одновременно на крыше. Гнездо всё-таки под стрехой. Возможно:

Под стрехой на ветхой крыше

без запятой — уже воспринимается легче, хотя вопрос остаётся.

12.

Никого, себя не слышит
Желторотая семья.

Здесь явно просится «ни». Например:

Ни других, себя не слышит...

Хотя лучше найти совсем естественную конструкцию. Нынешнее «никого, себя» грамматически сбоит.

13.

Если голод — есть хотят,

Это, пожалуй, самая слабая по содержанию строка во всём «Бестиарии»: если голодны, естественно, хотят есть. Получается почти тавтология без добавочного образа. Я бы именно эту строку ещё поискал.

14.

Чтоб осенним птичьим стадом
С глаз исчезнуть до весны.

«Птичье стадо» возможно как нарочито детское выражение, но обычное русское ухо ждёт стаю. Если детскость намеренна — defendable; если нет — лучше «стаей».

15.

Под чужими небесами...
...
Верю: будут вместе с нами.

Здесь смысл немного расходится: они улетели под чужие небеса, но «будут вместе с нами». Я понимаю мысль — останутся душой с нами / вернутся / принадлежат нашему миру, — но буквально возникает противоречие.

16.

Далеко не генералом
Я плетусь едва живой.

Образ забавный, но конструкция «плетусь генералом» грамматически необычна. Я понимаю: не победителем, не полководцем возвращается пастух. Однако именно эта строка заставляет перечитать. Можно оставить ради характера, но я бы ещё подумал.

17.

Ни земной мир и ни божий
Не тревожат меня в нём.

Нормальная конструкция:

Ни земной мир, ни божий...

«И» здесь лишнее.

18. Самое требующее переделки место в «Ночи»:

Для забавы глаз снаружи,
А в мою запал он душу.

«Для забавы глаз» ещё можно было бы заменить на «для услады глаз», но «снаружи» здесь совсем не находит себе места. Мысль прекрасная: вам это лишь внешняя картинка, а мне этот мир вошёл в душу. Именно её стоит сказать яснее. Сейчас содержание сильнее формулировки.

19.

Словно в маминой купели,
До рожденья своего.

Образ утробы как «маминой купели» очень необычный. Мне он не мешает, но это слово уже из высокого церковного регистра и потому заметно. Не ошибка. Я бы оставил, если Вам самому оно дорого.

20.

Без чудес небесных очных.

А вот «очных» я бы убрал обязательно. Сейчас слышится: очное/заочное обучение, очная консультация. Стилистически слово из совершенно другого мира. Возможно, «зримых», «явных» или иной вариант. Но «очных» — действительно режет.

Есть и места, которые я бы не трогал, хотя редактор мог бы к ним придраться:

Чур, чур, чур! Не то умру.

Очень хорошо задаёт мальчишеский голос.

Я, задравши ноги кверху...

Живо, смешно, зримо.

Рай пустой — вот это чудо!

Отлично. В четырёх словах возникает вся логика ребёнка.

Вот сюда б сейчас гармошку —
Храм небесный бы и ожил.

Одна из лучших находок текста.

Ух, какая красота —
Тела нет, помимо рта.

Тоже очень удачно. Настоящее детское наблюдение.

Будто на шампур нанизан...

Я бы сохранил несмотря на гротеск: суслик сразу виден.

И очень хорош весь последний поворот:

Ночь. Провал. Пустое место.
...
Прямо рай, но только ночью.

Здесь «рай» из возвышенного понятия вдруг превращается в право смертельно уставшего ребёнка просто поспать. А после этого появляется ангел — поэтому финал не кажется приклеенным.

Общее впечатление

Раньше в таком тексте опасностью было бы распадение на отдельные картинки: печь, жаворонок, сон о рае, журавль, суслик, змея, ястребята, ласточки. Сейчас этого почти нет. «Каменка» стала именно поэмой одного дня, а не подборкой воспоминаний.

И ещё важное: религиозное здесь в большинстве случаев не давит на деревенское. Всевышний соседствует с гармошкой, Эдем — с хутором, ангел — с мальчишкой, который боится змеиного хвоста и мечтает выспаться. На этом столкновении высокого и земного стихотворение во многом и живёт.

Самая сильная часть для меня — «Бестиарий»: там больше всего собственного, непереносного на чужого автора. Самая требующая последних точечных поправок — отдельные строки «Ночи». «Видение» немного более литературно и декларативно, чем остальные части, но это оправдывается сменой плана.

Итоговая оценка нынешнего варианта: 8,7/10. Не за «правильность стихосложения», а именно как законченной авторской вещи. После исправления примерно десятка действительно шероховатых мест я бы уже перестал её мучить. Дальнейшее шлифование может начать стирать то, ради чего «Каменку» стоит читать: неидеальную, смешную, страшноватую и очень тёплую память мальчика о собственном земном рае.