Твоя задач - написать дикие отзывы на книги из спи...

bash -lc cat > /tmp/rev_check.py <<'PY' reviews = [ ('Сны и тьма, Оксана Абрамкина', 'Я открыла первую страницу просто на минутку, ага, конечно. Очнулась с ощущением, будто кто то поставил мне в голову ночник странного цвета. Атмосфера липнет к пальцам, эмоции прыгают по стенам, а внутри все время шепчет любопытство. Мрачно, красиво, немного колюче. После такого хочется чай, плед и срочно обсудить с кем нибудь, что это вообще было. Еще понравилось, что страх тут не орет, а крадется на мягких лапах и щекочет затылок.'), ('Гермес-Вор. Эволюция мифа, Норман О. Браун', 'Вот это не чтение, а умственная акробатика в сандалиях. Я будто бегала за хитрым древним персонажем по музею, а он мне подмигивал из каждой витрины. Местами мозг просил булочку и перерыв, но азарт не отпускал. Книга умная, дерзкая, с искрами. Для тех, кто любит, когда миф не лежит в рамочке, а ворует твой покой. После пары глав чувствуешь себя не читателем, а сыщиком с венком на голове и блокнотом полным удивления.'), ('Смертельный узел, Катрина Фрай', 'Села читать спокойно, а потом поймала себя на том, что подозреваю даже собственную закладку. Напряжение тут как резинка, тянешь тянешь, и вроде весело, но пальцы уже дрожат. Мне понравилось, что текст не ходит чинно по ковру, а несется по лестнице с загадочным видом. Вкусно, нервно, бодрит лучше крепкого кофе. Финал я встретила с лицом чайника, который закипел и делает вид, что так и планировал.'), ('На веки вечные. Роман-хроника времен Нюрнбергского процесса, Александр Звягинцев', 'Такую книгу не проглатываешь за вечер под печенье. Она садится рядом и смотрит строго, прямо в глаза. У меня внутри то холодело, то собиралось в кулак, то хотелось молчать. Написано мощно, с весом, без украшательной мишуры. После чтения будто выходишь из большого зала, где каждое слово еще гулко отдается в ребрах. И долго не получается вернуться к обычной суете, будто шум мира временно выключили.'), ('Попаданцы. Мир Таларея. Книга 1, Серг Усов', 'Ох, ну тут мой внутренний любитель приключенческих кульбитов радостно надел шлем из кастрюли. Читается бодро, словно тебя за шиворот закинули в чужой мир и сказали: разбирайся, герой диванный. Есть азарт, есть улыбка, есть желание листать быстрее. Отличный вариант, когда хочется сбежать из быта на пару часов и вернуться слегка растрепанным. В голове потом еще долго скачет карта местности, которой у меня официально нет.'), ('Чудесное око: Человек, потерявший лицо, Прыжок в ничто. Воздушный корабль. Чудесно око, Александр Беляев', 'Беляев для меня снова оказался тем самым дедушкой фантастики, который достает из кармана не конфету, а маленькую молнию. Читаешь и чувствуешь старинный блеск идей, будто на чердаке нашли прибор, который еще работает. Наивность тут не мешает, а добавляет шарма. Местами улыбаешься, местами ахаешь, и все время уважаешь размах воображения. Такие тексты будто смазывают ржавые колесики любопытства и отправляют их катиться.'), ('Как проучить дракона, Ника Веймар', 'Я хихикала так, будто мне тайно выдали инструкцию по укрощению крупной крылатой проблемы. Тут все шуршит юмором, искрами и легкой книжной наглостью. Героев хочется то обнять, то встряхнуть, то спрятать от последствий их же идей. Очень живо, бойко, с ароматом приключения. Идеально, когда душе нужен фейерверк, но без ожогов. Еще это тот случай, когда улыбка сама лезет на лицо и не спрашивает разрешения.'), ('Сказка Сердца. Часть 1. Город осколков, Максим Слюсарев', 'Есть книги как разноцветное стеклышко: смотришь через него, и обычный вечер вдруг становится немного волшебным. Здесь меня зацепила не громкость событий, а ощущение хрупкости, будто идешь по мосту из света и боишься дышать слишком резко. Красиво, нежно, с тихими уколами в грудь. Хочется читать медленно, но любопытство толкает в спину. И где то внутри просыпается маленький коллекционер чудес с большими глазами.'), ('Во весь голос. Избранные стихотворения и поэмы., Владимир Маяковский', 'Это не поэзия с чашечкой ромашки. Это барабан, мегафон, лестница, по которой слова топают огромными ботинками. Я читала и ловила себя на том, что сижу ровнее, будто меня сейчас вызовут отвечать за эпоху. Энергия бешеная, строки скачут как электрические кони. Не все гладит по голове, зато будит так, что занавески шевелятся. После такого даже список покупок хочется писать громче и смелее.'), ('Истинная на двоих, или Краденая невинность, Юлия Пульс, Диана Билык', 'Вот это эмоциональная карусель, причем оператор явно решил добавить скорости. Я то фыркала, то возмущалась, то махала рукой и все равно читала дальше как загипнотизированная. Здесь много страстей, взглядов в упор и внутренних фейерверков. Не претендует на тихую философскую прогулку, зато дает тот самый сладкий книжный вихрь с конфетти. Иногда именно такой пожар чувств и нужен, чтобы вечер перестал быть вялым.'), ('Тихоня и Принц на грани отчисления, Адриана Дари, Алиса Князева', 'У меня от этой истории было ощущение, будто я снова попала в учебный коридор, где все слишком красивы, слишком нервные и постоянно влипают. Легко, смешно, местами хочется стукнуть персонажей расписанием по макушке. Романтика пузырится как лимонад, диалоги бегают бодро. Читается на одном дыхании, особенно если хочется милого хаоса. А еще тут есть то самое школьное жужжание интриг, от которого страницы сами листаются.'), ('Запретная механика любви, Лариса Петровичева', 'Название обещало шестеренки в сердце, и я морально приготовилась. В итоге получила приятный романтический механизм, где чувства щелкают, скрипят, искрят и внезапно заводятся. Очень люблю, когда химия между героями не стоит в углу, а нагло выходит на середину комнаты. Читала с ухмылкой и периодическим ну конечно же, продолжай. Внутренний романтический инженер остался доволен и даже попросил добавки.'), ('Прыжки во времени, Владимир Баранчиков', 'Мой мозг после этой книги изображал довольного кузнечика. То туда, то сюда, то ой, а как мы тут оказались. Временные истории я люблю за приятную путаницу, и здесь она работает бодро. Чтение получилось как аттракцион без очереди: сел, пристегнулся воображением, вылетел с новой прической. Легко, шустро, с хорошей порцией любопытства. А еще после финала хочется проверить календарь, вдруг он что то скрывает.'), ('Личный страж травницы, Ольга Корк', 'Читала и думала: вот бы мне тоже такого защитника, когда я иду к холодильнику ночью. Теплая, уютная, с травяным ароматом история, но не сонная, нет. Там под мягким пледом прячется характер и веселые искры. Мне понравилась эта смесь заботы, опасности и нежного ворчания. После финальной страницы настроение стало как кружка чая с медом. И где то рядом будто шуршит корзинка с сушеными травами и секретами.'), ('Проклятый лорд и леди на любителя, Аннабель Ли', 'Я обожаю, когда персонажи входят в текст с таким видом, будто сейчас испортят друг другу жизнь, а мне подарят праздник. Здесь именно тот случай. Колкости летят, обаяние сверкает, настроение бодро хлопает в ладоши. Немного мрачности, немного романтического безумия, много удовольствия. Книга как десерт с перцем: сладко, но язык удивлен. Такие пары надо выдавать читателю под присмотром, потому что усмешка не сходит.'), ('Последний цеппелин, Борис Батыршин', 'Тут у меня включился режим смотреть в небо и щуриться загадочно. История пахнет металлом, ветром и старой авантюрой, будто где то рядом гудит огромная машина и зовет в путь. Читалось с уважением к деталям и с детским восторгом к воздушным штукам. Не легкая сахарная булочка, а плотный пирог для тех, кто любит приключения с историческим эхом. После закрытия книги в голове еще долго плывет огромная тень.'), ('Талисман для князя. Глава рода, Мелина Боярова', 'У этой книги есть приятное свойство: садишься на одну главу, а потом уже споришь с реальностью, что тебе пора спать. Мир затягивает как сундук с фамильными секретами, герои не картонные, эмоции ходят строем и иногда танцуют. Мне понравилась смесь силы, интриг и теплого упрямства. Читаешь и чувствуешь себя свидетелем большого семейного кипиша. А родовые дела тут такие, что чай остывает от волнения.'), ('Тихо ночью на степи, Анастасия Туманова', 'Редко книга умеет так шептать. Не кричит, не размахивает флагами, а просто ведет тебя туда, где воздух шире, ночь глубже, а сердце почему то слушает внимательнее. Я читала медленно, словно боялась спугнуть настроение. В ней есть пространство, тишина и странная внутренняя музыка. После таких страниц хочется помолчать красиво. И даже обычное окно вдруг кажется выходом в бескрайний полумрак.'), ('Кровные узы, Яна Сова', 'Эта история впилась в внимание как маленький литературный коготок. Не успела я устроиться удобнее, как уже переживаю, строю версии и смотрю на всех с подозрительной заботой. Эмоции тут не лежат смирно, они шевелятся и требуют реакции. Мне понравилась плотность ощущений. Чтение вышло нервное, сочное, с послевкусием еще одной главы. Такое люблю: вроде закрыла книгу, а внутри еще идет совет родственников и тайн.'), ('Наездник. Кн. 3: Не герой, Сергей Плотников', 'Вот люблю я таких персонажей, которые не сияют плакатной правильностью, а тащатся вперед с характером, синяками и саркастическим настроением. Читаешь и будто едешь рядом по кочкам, держась за сюжет обеими руками. Бодро, упрямо, без приторности. Есть энергия дороги и вкус очередной передряги. Серия продолжает чесать мой приключенческий нерв. И делает это так уверенно, что я даже не спорю, просто пристегиваюсь.'), ('Наездник. Кн. 5: Не... спаситель мира?!, Сергей Плотников', 'К пятой встрече с этим миром я уже пришла как к старым знакомым: ну что, опять влипли, родные мои. И да, влипли вкусно. Тут хорошо работает ощущение пути, накопленного опыта и новых неприятностей, которые заходят без стука. Мне нравится, что героизм не блестит лаком, а пыхтит, ворчит и все равно двигается. Читать было азартно. В итоге сидишь довольный, будто сам выжил в передряге, хотя всего лишь держал книгу.'), ('Киллхантер. Кн. 4: Никто, ничто, никогда!, Денис Владимиров', 'Эта книга идет не прогулочным шагом, а прыгает через забор с криком держите сюжет. Я люблю, когда четвертая часть не превращается в уставший суп, и здесь бодрости хватает. Много движения, острые повороты, настроение боевое. Иногда хочется выдать героям каски и витаминный комплекс. Но именно за этот разгон я и вцепилась в страницы. Адреналин тут не просит места, он садится на диван первым.'), ('Дом на Северной улице: История одного детства, Нателла Погосян', 'Читала как будто рассматривала старый семейный альбом, где фотографии вдруг начали дышать. Тепло, щемяще, с тем самым вкусом памяти, который невозможно объяснить, но легко узнать. Мне понравилась честность интонации: без громких салютов, зато с живым сердцем. После книги захотелось позвонить близким и спросить про давно забытые мелочи. Очень человечно, тихо и при этом цепко, словно ладонь на плече.'), ('Талисман для князя. Надежда рода, Мелина Боярова', 'Продолжение встретило меня не дверью, а сразу целым коридором интриг, чувств и фамильного напряжения. Я опять попала в этот уютно опасный водоворот и радостно перестала сопротивляться. Герои растут, ставки ощутимее, эмоции громче. Есть ощущение, что за каждым углом шепчутся судьбы. Очень вкусно для тех, кто любит родовые тайны и магический нерв. А я такое ем большой ложкой и прошу не выключать свет.'), ('Теневой путь. Т. 8: Тень вторжения, Дмитрий Мазуров', 'Восьмой том, а ощущение такое, будто автор еще подбрасывает уголь в печку и говорит: не расслабляйся. Мир уже знакомый, но не прирученный, и это радует. События идут плотно, с напором, темные оттенки не для декора. Я читала с лицом человека, который собирался спать, но проиграл. Хорошая серия умеет держать, эта держит крепко. И самое коварное, что усталости почти нет, только желание шагать глубже.'), ('Теневой путь. Т. 7: Тень Древнего, Дмитрий Мазуров', 'Седьмая часть у меня пошла как темный чай без сахара: крепко, терпко, бодрит и слегка шевелит нервы. Нравится, что мир не выглядит картонной декорацией, в нем есть глубина и опасная пыль времени. Чувствуется накопленный масштаб, а герои не просто бегают, а несут за плечами прошлые решения. Чтение плотное и очень цепкое. После пары глав уже сидишь как дозорный и ждешь беду из любого угла.'), ('Как по заказу. Кн. 5: Ярл, Сергей Плотников', 'Тут моя любовь к суровым приключениям довольно потирала ладони. Все такое северное по настроению, упрямое, с запахом ветра и тяжелых решений. Читается бодро, особенно когда хочется не ванильной романтики, а действия с характером. Автор умеет держать темп, и я это ценю. Закрыла книгу с ощущением, будто вернулась из похода, где забыла термос. Зато принесла полную голову боевого настроения и снега в ботинках.'), ('Нечаянно беременна, Марина Леванова', 'Я ожидала легкий романтический тарарам, а получила целый салют эмоций, где смешное толкается с трогательным у дверей. Да, местами хочется схватиться за голову и сказать героям: ребята, дышим ровно. Но именно поэтому читать весело. История бодрая, сердечная, с приятным щекотанием нервов. Для вечера, когда нужен уютный хаос. Закрываешь и улыбаешься, будто подслушал чужую суматоху, но с разрешения.'), ('Берег Живых. Выбор Богов. Кн. 1, Анна Сешт', 'Эта книга встретила меня не тапочками, а большим эпическим ветром в лицо. Сразу почувствовалось, что мир шире одной комнаты и у него в карманах полно загадок. Я люблю такие старты: когда еще не все понятно, но уже хочется идти дальше. Атмосфера густая, эмоции серьезные, приключение манит. Первая часть оставила чувство большого порога. Стоишь на нем, волосы дыбом, а любопытство уже пакует рюкзак.'), ('Наша музыка-1. Восьмидесятые. От Машины Времени до Чайфа, Антон Чернин', 'Читала и будто рылась в ящике с кассетами, где каждая лента пахнет юностью, кухней, гитарой и вечным спором о настоящем звуке. Очень живо включается память, даже если ты не жил в той эпохе, все равно ловишь ритм. Авторский взгляд бодрый, материал звучит, а не пылится. После книги захотелось слушать, спорить и подпевать без стеснения. И внезапно понимаешь, что история музыки тоже умеет притопывать ногой.'), ('Как по заказу. Кн. 4: Рубежник, Сергей Плотников', 'Четвертая часть бодро напомнила мне, что приключения редко спрашивают разрешения. Только устроился поудобнее, а там уже новые рубежи, решения, проверки на прочность и прочая радость для нервной системы. Читается уверенно, без лишней кисельности. Мне нравится этот рабочий, крепкий ритм: вперед, еще вперед, и нечего ныть, страниц мало. Закрыл книгу и чувствуешь, что внутри включили маршевый барабан.'), ('Empire V: роман, Виктор Пелевин', 'Пелевин снова сделал вид, что просто рассказывает историю, а сам тем временем запускает в голове карусель из философии, иронии и странного блеска. Читаешь, смеешься одним уголком рта, потом вдруг зависаешь и смотришь в стену как человек, которому подменили инструкцию к реальности. Едко, умно, причудливо. Не книга, а интеллектуальный энергетик. После нее хочется спорить с зеркалом и подозревать рекламу в тайной мудрости.'), ('Психологические работы с обитателями болота. Курсовая, Александра Черчень', 'Это было как прийти на странную практику, где вместо скучных таблиц тебя встречают болотные характеры и веселая неразбериха. Я люблю, когда фэнтези не мнет шляпу у входа, а сразу входит с юмором и живыми странностями. Читалось легко, с улыбкой, иногда хотелось аплодировать абсурду. Отличный антидот от серого дня и серьезного лица. После такого даже лужи кажутся подозрительно образованными.') ] for i,(title,text) in enumerate(reviews,1): count=len(text.replace(' ','')) bad=[ch for ch in ['"','«','»','„','“','”','—','–','-','‑'] if ch in text] flag='' if 320<=count<=380 and not bad else ' OUT' print(i, count, bad, flag) PY python3 /tmp/rev_check.py

Thought for 4m 13s