вычленить ботанико географические ошибки и исправи...

вычленить ботанико географические ошибки и исправить их в скобочках исправленных вариант . ЧАСТЬ 1
Острый сучок дерева торчал из глазницы пилота, а за окном кабины вертолета на фоне сияющего солнца шелестели крупные листья. Я открыла глаза и увидела стекающий по ветке млечный сок, смешанный с кровью. « 100% фикус!» - подумала я и снова отключилась...
Когда я окончательно «воскресла», за окном все так же светило солнце, а вертолет
убаюкивающе покачивался. Компания моих друзей-ботаников приходила в себя после жёсткого столкновения с кроной какого-то крупного дерева. Ботаническая вертолетная вылазка на Калимантан начиналась не очень. Пилоту не повезло больше всех, а мы отделались легким испугом и ушибами. Самым тяжёлым, по-видимому, был ушиб головы, но мне к таким мелочам было не привыкать. Связи, естественно, не было...
Из иллюминаторов открывался крышесносный вид на бескрайние зеленые просторы, примерно нигде не заканчивающиеся. Дима прикинул, что вертолет застрял на высоте около
150-ти метров. И чтобы не оказаться на земле вместе с вертолетом и не повторить судьбу несчастного пилота, мы решили покинуть воздушный ковчег. Захватив свои рюкзачки, мы начали движение вниз. Дима быстро и легко соскользнул на землю по гладкому стеблю лианы-ротанга, а мы с Машей и Лерой выбрали спуск по ветвям дерева. Они очень удобно располагались ярусами вплоть до самой земли.
Внизу мы оказались не с пустыми руками, у каждой была охапка чего-то зеленого.
Лера радостно размахивала какой-то орхидеей, листья которой напоминали листья нашей рябины, а пять идеально-одинаковых лепестков цветка были окрашены в пятьдесят оттенков фиолетового. Маша ухватила эпилитный папоротник, корни которого были покрыты губчатым веламеном, а листья сорили мельчайшими пылевидными семенами. А я оторвала от коры дерева неизвестный мне мох серебристого цвета, корни которого буквально пронизывали кору.
Внизу нас ждал ботанический рай - сотни видов наземных трав, которых мы в жизни
не видели, ловили наши восхищенные взгляды. Отвлекало только то, что очень хотелось есть. Пить - не очень, да и воды было в избытке, каждая бромелия под нашими ногами готова была поделиться водой из своей розетки. Главное было не проглотить вместе с этой водой какую-нибудь мелкую древесную лягушку. Но умные амфибии быстро покидали убежище, увидев отражение наших лиц в своих «прудах».
Мы пробирались в зарослях лиан в неизвестном направлении, температура держалась
комфортная, дышалось легко, а дикие животные (если они здесь и были) видимо разбежались от шума аварии.
Внезапно Дима резко остановился и сказал:

• Пахнет едой!
• Эта еда явно уже испорчена! - добавила Лера, недовольно морща нос.
  «Еда» обнаружилась через несколько десятков метров - это был гигантский цветок
  раффлезии, вокруг которого жужжали какие-то мелкие пчелы и осы, настойчиво заползающие за пыльцой и нектаром внутрь гигантского венчика. Пока телефоны не сели, мы сделали миллиард фоток «тухлятины», миллиард фоток себя с этой гигантской сапротрофной редкостью, и отправились дальше.
  Через полдня и некоторое количество километров мы вышли к берегу какого-то озера.
  На его поверхности «разлеглись» гигантские листья-сковородки виктории королевской.
  Ботаническому восторгу не было предела! Фотографиям в телефонах тоже. А вскоре в прибрежной зоне озера мы увидели знакомые нам рогоз и тростник. На радостях развели подобие костра, накопали корневищ того и другого и запекли их в золе, после чего съели без всякой соли. Жить стало веселее. Решили заночевать у озера, а с утра продолжить вынужденный поход.
  Но человек, как говорится, предполагает, а Босх располагает. С утра все пошло не по
  плану. Хотя какой-там с утра, все началось еще ночью. Спали мы после сумасшедшего дня, конечно же, как убитые. А в это время местные
  индонезийцы с неподалеку расположенной фермы по выращиванию масличной пальмы, узнав о прибытии каких-то чужаков, при свете тропической луны скрутили всю нашу компанию. Утром нас отправили работать на ближайшую масличную плантацию. Нужно было вручную собирать огромные плоды масличной пальмы и таскать их к месту переработки. Телефоны, конечно, отобрали. Очень жаль было фоток с раффлезией и викторией. Зато вечером даже кормили. В основном какой-то крахмалистой крупой с непереводимым названием саго. Мы продержались пару дней, немного сориентировались на местности и ночью третьего дня рванули пешком к ближайшему побережью.
  ЧАСТЬ 2
  Побережье оказалось недалеко, километрах в пяти. Тропинка от фермы вывела нас прямо к подобию порта с небольшими парусными лодками. На одной из них мы рванули от берега, и течение быстро вынесло нас в открытый океан. Нам повезло, подхваченные попутным ветром, через семь дней мы оказались, судя по всему, на северном побережье Австралии. Запасы пресной воды и еды, обнаруженные на лодке, помогли нам пережить эту неделю. Но берег, к которому прибило наше судёнышко, опять был безлюдным.
  Захватив самое необходимое, побрели на сушу. Брести пришлось долго, ноги вязли в
  илистом грунте, а твердого берега все еще не было. Кусты вокруг были странные, они торчали из воды на разветвленных тонких стволах. Ближе к берегу эти заросли стали буквально непроходимыми, воды становилось меньше, а разветвленных стеблей все больше.
  Маша сорвала листочек одного из кустарников и стала его рассматривать. На обратной стороне она увидела белые кристаллики и лизнула их:
• Сладкие! Как сахар! - сказала Маша. Мы присоединились к облизыванию листьев -
  организм соскучился по глюкозе.
  С веток местных мангров свешивались необычные плоды - вытянутые, длинные,
  тонкие, зеленые.
• Неспелые, - сказала Лера, не стоит это есть.
  А кто мы такие, чтобы спорить с Лерой?.. Желающих не нашлось. И плоды остались
  не распробованными.
  Вскоре почва стала плотнее, и мы наконец-то выбрались на твердый грунт. И вот тут мы наткнулись на финиковую пальму! Целый лес из фиников рос сразу за мангровым поясом и манил гроздьями вкусных питательных ягод. Дима ловко вскарабкался по ветвям на макушку одной из пальм и начал скидывать нам гроздья фиников. Мы были почти счастливы. Объелись финиками, напились дождевой воды из углубления в каком-то камне и побрели подальше от берега. Но ноги уже передвигались с трудом. Поскольку стоял жаркий полдень, мы легли передохнуть и остыть в тени эвкалиптовой рощи. Под кронами эвкалиптов в полумраке на мягкой изумрудной траве мы провели пару часов. Лежали и рассматривали растения вокруг. Конечно, наибольший интерес вызвал найденный рядом с нами непентес. Мы долго за ним наблюдали: его хищный цветок, раскрывший свой малиновый зев, поджидал ничего не подозревающих муравьев, которые буквально топились в нем, уходя на смерть стройными рядами.
  А дальше нас снова ждала дорога. И это была дорога через пустыню. Но мы еще об
  этом не знали... Мы просто хотели домой.
  Утро было жарким. Мы зашагали к краю эвкалиптового леса, с опушки которого открывался вид на бескрайние красные пески, казавшиеся практически безжизненными. Но цепкие взгляды ботаников не пропускали ничего. Среди дернин спинифекса, которые располагались гигантскими кольцами, мы увидели склерофиты - алоэ и кактусы. Дима страшно обрадовался и долго не мог покинуть особо богатый кактусами участок. А мы просто сидели у какого-то валуна и наблюдали, как кактусы сворачивают свои нежные листья в тонкие трубочки, чтобы в жаркий полдень сохранить в них ценную воду. Когда Дима «наигрался», мы отправились дальше. Через пару километров мы наткнулись на низкие заросли пустынных баобабов, перемежающиеся с рощицами из гигантских канделябров карнегии. Такое мы тоже видели впервые. Баобабы в пустыне выглядели неузнаваемо: из земли торчали низкорослые пучки ветвей с сизо-голубыми жесткими листьями. Мы раскопали красный песок в основании одного растения и обнаружили, что ветви отхолят от подземного клубня-ствола, в котором дерево и хранило ценнейший в пустыне ресурс - воду.
  У нас, к счастью, вода была.
  А еще через несколько километров мы увидели вельвичию! Смешно вспоминать, как
  мы радовались и ползали вокруг нее на коленях, чтобы рассмотреть ее удивительно многочисленные линейные листья и необычные плоды. Конечно, ведь не каждый ботаник за всю свою жизнь видел вельвичию в природе. А нам повезло! Хотя... Насчет «повезло» некоторые могут и поспорить...
  Ближе к вечеру мы наткнулись на сухое русло реки, явно засоленное, потому что оно
  все сплошь заросло эфемерами - солянками и лебедой. Русло привело нас к ферме с огромными стадами коз. Местные встретили нас настороженно, но все же отвезли в ближайший город, где мы наконец-то смогли получить помощь в дальнейшем передвижении.
  ЧАСТЬ 3.
  Самолет - хорошая вещь: летает быстро. Через несколько суток мы возвращались домой. Наша четверка была нагружена впечатлениями, но фотографий, да и просто гербария у нас с собой, конечно, уже не было. Важнее было оказаться дома. И мы могли бы там оказаться уже через сутки. Но я предложила сделать еще одну ботаническую остановку - где-нибудь на побережье Средиземного моря. Совместить полезное с приятным, еще немного загрузиться ботаническими впечатлениями, а заодно и отдохнуть. И поскольку все наше путешествие оплачивала я (хорошо быть ботаником-миллиардером), выбора у друзей
  Через пару дней мы сняли домик в какой-то глуши на побережье и сразу отправились
  на прогулку. Дом стоял на склоне холма, и мы пошли наверх. Первым впечатлением стали итальянское сосны. Их зонтиковидные кроны пронизывало солнечными лучами, а на землю падали листья пиний, немного похожие на ивовые. Под кронами сосен росли деревья поменьше, с веточками, похожими на пихту и странными красными ягодками.
• Да это же тисс! Давайте попробуем плоды! - обрадовалась я. Но голодных не нашлось... Ветра не было, зной нарастал. Смолистый аромат слегка кружил голову. Почему-то это казалось странным. Через какое-то время Лера резко остановилась, указывая пальцем на колышущиеся кусты:
• Единорог! - закричала Лера и побежала.
  Мы рванули за ней, выбежали на опушку и остановились. Лера села на землю, а я поняла, что тисс все же сыграл с нами галлюциногенную шутку. Когда головокружение прошло (и единороги тоже), мы пошли в сторону замеченной раньше оливковой рощи. По дороге на склоне среди лишайников наблюдали ботаническое разнообразие: вдоль тропы серели ароматные кустики розмарина и лаванды, кустились разноцветные бегонии, топырился колючками синеголовник, на опушке обнаружились бамбук и бананы. В роще с оливами было влажно и темно. Деревья были такими высокими, что заслоняли весь солнечный свет, поэтому в глубокой и влажной тени росли исключительно ксерофиты. Из них нам был хорошо знаком лавр, и мы насобирали листочков, чтобы вечером наварить с ними родных пельменей.
  Пока мы собирали лаврушку, Маша собирала букет. Букет оказался хорош - пышные розовые шапки олеандра размером с мою голову очень украсили террасу. Но когда мы сели ужинать, Маша стала жаловаться на сильную боль в животе и тошноту. Оказывается, она умудрилась перегрызть веточки, когда собирала олеандр, потому что не смогла их отломить.
  Спокойного вечера опять не получилось, пришлось срочно сесть в машину и рвануть в ближайшую больницу по серпантину. На одном из поворотов встречка ослепила меня, я от неожиданности крутанула руль влево, и машина полетела с обрыва....
  Я закричала и проснулась.
  «И ведь приснится же такое!» - подумала я. Не стоило, наверно, столько много
  времени вчера тратить на подготовку к этой «Растительности земного шара»...