Ниже — готовый вариант тезисов для конференции по уголовному праву в академическом стиле, с позицией преподавателя кафедры уголовного права и с включением мнений ученых.

ОВД как субъект предупреждения семейно-бытовых правонарушений

Проблематика предупреждения семейно-бытовых правонарушений в последние годы приобрела особую значимость не только для криминологии, но и для уголовного права, административного права, виктимологии и правоприменительной практики в целом. Семейно-бытовая сфера традиционно воспринимается как пространство частной автономии личности, однако именно в этой сфере нередко формируются устойчивые конфликтные модели поведения, способные перерастать из антиобщественного поведения и административно наказуемых деяний в преступления против жизни, здоровья, свободы, чести и достоинства личности. В этой связи органы внутренних дел должны рассматриваться не просто как орган реагирования на уже совершенное противоправное деяние, а как специальный субъект раннего предупреждения, пресечения и недопущения эскалации внутрисемейных и бытовых конфликтов. Такой вывод вытекает как из общих положений Федерального закона № 182-ФЗ, закрепляющего систему профилактики правонарушений, так и из специальных полномочий полиции, предусмотренных Федеральным законом «О полиции». (zakonrf.info)

На мой взгляд, для научного анализа принципиально важно исходить из того, что предупреждение семейно-бытовых правонарушений представляет собой не разовую реакцию на сообщение о конфликте, а многоуровневую систему общего, специального и индивидуального профилактического воздействия. Федеральный закон № 182-ФЗ относит к субъектам профилактики правонарушений федеральные органы исполнительной власти, органы прокуратуры, следственные органы, органы государственной власти субъектов и органы местного самоуправления. Следовательно, органы внутренних дел, будучи частью федеральной исполнительной власти, институционально включены в систему профилактики. Более того, закон прямо закрепляет формы профилактического воздействия: правовое просвещение, профилактическую беседу, официальное предостережение, профилактический учет, внесение представления об устранении причин и условий, профилактический надзор, социальную адаптацию, ресоциализацию, социальную реабилитацию, а также помощь лицам, пострадавшим от правонарушений или находящимся в группе риска. Из этого следует, что профилактическая функция ОВД охватывает не только правонарушителя, но и потенциальную жертву, и ближайшую конфликтную среду. (zakonrf.info, kremlin.ru)

Особое значение в рассматриваемой теме имеет правовой статус полиции как ключевого звена ОВД. Статья 12 Федерального закона «О полиции» возлагает на полицию обязанности принимать и регистрировать заявления и сообщения о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях, незамедлительно прибывать на место, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан, оказывать первую помощь пострадавшим, а также выявлять причины и условия правонарушений и проводить индивидуальную профилактическую работу с лицами, имеющими намерение совершить преступление. Иначе говоря, в самом законе полиция характеризуется не только как силовой, но и как профилактический институт. Для семейно-бытовой сферы это особенно важно, поскольку здесь скорость реагирования и профилактическое вмешательство часто определяют, перейдет ли конфликт в причинение тяжкого вреда здоровью, убийство, истязание, угрозу убийством либо иное насильственное преступление. (Legal Acts Russia)

Наряду с обязанностями закон закрепляет и профилактически значимые права полиции. Согласно статье 13 Закона «О полиции», сотрудники вправе требовать прекращения противоправных действий, доставлять граждан для защиты от непосредственной угрозы жизни и здоровью, а также объявлять официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений и административных правонарушений либо продолжения антиобщественного поведения. Кроме того, статья 15 того же закона допускает проникновение в жилые помещения, в частности, для спасения жизни граждан, задержания лиц, подозреваемых в преступлении, и пресечения преступления. Для семейно-бытовых конфликтов эти полномочия имеют не абстрактный, а сугубо практический смысл: именно домашнее пространство нередко становится местом насильственного поведения, где промедление со стороны полиции способно привести к тяжким последствиям. (Legal Acts Russia)

Дополнительным механизмом предупреждения выступает официальное предостережение, предусмотренное статьей 20 Федерального закона № 182-ФЗ. Закон определяет, что такое предостережение объявляется лицу, в отношении которого применяются меры индивидуальной профилактики, при отсутствии оснований для привлечения его к уголовной или административной ответственности, и содержит обязательное для исполнения требование о недопустимости соответствующих действий либо продолжения антиобщественного поведения. Данная мера особенно ценна в семейно-бытовой сфере, где еще не всегда имеется законченный состав преступления или административного проступка, но уже очевидны угрозы, агрессивная модель поведения, злоупотребление алкоголем, систематические скандалы, психологическое давление и иные детерминанты будущего насилия. Следовательно, ОВД здесь выступают не только ретроспективным, но и прогностическим субъектом правового воздействия. (lawru.info)

Если перейти от общих норм к ведомственной регламентации, то центральная роль в предупреждении семейно-бытовых правонарушений принадлежит участковому уполномоченному полиции. Действующий приказ МВД России № 205 о несении службы участковыми уполномоченными полиции содержит специальный раздел об индивидуальной профилактической работе. Из него следует, что такая работа проводится в отношении определенных категорий лиц, а подтвержденный факт правонарушения в семейно-бытовой сфере может выступать основанием для продления индивидуальной профилактической работы. Это означает, что участковый — не просто должностное лицо, которое принимает объяснения после конфликта, а постоянный субъект наблюдения, оценки риска и профилактического воздействия на конкретную конфликтную ситуацию. Именно через участкового профилактика получает адресный, персонифицированный характер. (Sudact)

В современной научной литературе данная роль ОВД подчеркивается достаточно последовательно. Так, Т. А. Малыхина рассматривает органы внутренних дел как специальный субъект индивидуальной профилактики преступлений и отмечает, что именно на них государство возлагает меры ранней профилактики и постпенитенциарного предупреждения. Она справедливо подчеркивает, что ключевые задачи индивидуальной профилактики выполняют участковые уполномоченные полиции, сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних, уголовного розыска и дознания. Для нашей темы это означает, что семейно-бытовая конфликтность не должна «растворяться» между подразделениями, а требует координированного профилактического ответа внутри самой системы ОВД. (КиберЛенинка)

Не менее значима и виктимологическая перспектива. И. Р. Шикула, исследуя семейно-бытовое насилие, обращает внимание на вопросы виктимологической профилактики со стороны органов внутренних дел и фактически исходит из необходимости обеспечения виктимологической безопасности потенциальных жертв. Эта позиция представляется особенно убедительной. В семейно-бытовой сфере объектом профилактики должен быть не только агрессор, но и лицо, уже подвергшееся насилию либо объективно находящееся в опасной ситуации: супруг, бывший супруг, сожитель, ребенок, пожилой родственник, зависимый член семьи. Профилактика в таком понимании включает разъяснение прав, маршрутизацию в медицинские и социальные службы, фиксацию угроз, контроль повторных вызовов, оценку риска рецидива насильственного поведения. Без виктимологического компонента деятельность ОВД будет неполной. (КиберЛенинка)

Сходную мысль проводят Р. М. Абызов и И. В. Ботвин, которые в исследовании о предупреждении бытовой насильственной преступности органами внутренних дел прямо называют участкового уполномоченного основным субъектом профилактики данного вида преступности и предлагают комплекс профилактических мер, необходимых для реализации правоохранительными органами. Научная ценность этой позиции состоит в том, что она возвращает нас к простой, но важной истине: наиболее эффективна не та профилактика, которая начинается после тяжкого последствия, а та, которая осуществляется при первых признаках устойчивой агрессии, злоупотребления спиртным, угроз, побоев, повреждения имущества, изоляции жертвы и повторяемости конфликтов. Следовательно, ОВД должны не ограничиваться процессуальной фиксацией события, а формировать алгоритм сопровождения рискованных семейно-бытовых ситуаций. (КиберЛенинка)

Вместе с тем в доктрине сохраняется и серьезная теоретическая проблема: отсутствует единое легальное определение семейно-бытового правонарушения. В научной статье о правонарушениях в семейно-бытовой сфере подчеркивается, что законодательно не установлено единое понятие такого правонарушения, а это порождает правовые коллизии и затрудняет определение основных элементов состава. Там же отмечается, что к основным критериям субъекта административных правонарушений в семейно-бытовой сфере можно относить родственные связи, брак, ведение общего хозяйства и совместное проживание. Полагаю, что для целей криминологии и правоприменения допустимо использовать следующее рабочее определение: семейно-бытовые правонарушения — это противоправные виновные деяния, совершаемые в сфере семейных, брачных, родственных либо фактических совместно-бытовых отношений и посягающие на личность, здоровье, свободу, достоинство, имущество или нормальное функционирование семейного общения. Такое определение позволяет связать правонарушение не только с формальным родством, но и с реальным конфликтным бытовым контекстом. (КиберЛенинка)

Как преподаватель кафедры уголовного права, считаю необходимым подчеркнуть, что именно на стыке уголовно-правового и криминологического подходов раскрывается настоящая роль ОВД. Уголовное право традиционно фиксирует пределы преступного и наказуемого. Но семейно-бытовая делинквентность развивается поэтапно: словесная агрессия, угрозы, антиобщественное поведение, причинение побоев, систематическое унижение, повреждение имущества, нарушение ограничений, а затем — более тяжкие насильственные преступления. Поэтому ОВД должны быть субъектом «прерывания криминальной траектории» на максимально ранней стадии. Их задача — не ждать момента, когда конфликт примет форму оконченного преступления, а использовать весь арсенал законных мер: профилактическую беседу, официальное предостережение, профилактический учет, вынесение представления, контроль поведения, защиту потерпевшего, взаимодействие с органами опеки, здравоохранения, социальной защиты и комиссией по делам несовершеннолетних. (kremlin.ru)

Однако на практике эффективность ОВД как субъекта предупреждения семейно-бытовых правонарушений снижается рядом обстоятельств. Во-первых, высокая латентность внутрисемейного насилия затрудняет своевременное вмешательство; жертва часто не заинтересована в подаче заявления либо отказывается от него под давлением зависимости, страха или эмоциональной привязанности. Во-вторых, сохраняется опасность формального подхода, когда семейный конфликт воспринимается как «частное дело», а не как социально значимый криминогенный фактор. В-третьих, отсутствие единой дефиниции семейно-бытового правонарушения и единых критериев риска осложняет унифицированную профилактику. В-четвертых, межведомственное взаимодействие по-прежнему нередко зависит не от отлаженного механизма, а от личной инициативы конкретного сотрудника. Об этих трудностях прямо или косвенно свидетельствуют и научные публикации, подчеркивающие высокую латентность семейного насилия, значение виктимологической профилактики и необходимость специальных мер со стороны участкового уполномоченного. (КиберЛенинка)

В связи с этим представляется обоснованным сформулировать ряд предложений. Во-первых, требуется нормативное уточнение понятия семейно-бытового правонарушения на федеральном уровне либо, как минимум, единый межведомственный понятийный стандарт для правоохранительной и профилактической деятельности. Во-вторых, необходимо закрепить риск-ориентированный алгоритм действий сотрудников ОВД при повторных семейно-бытовых конфликтах: обязательную оценку угрозы, фиксацию повторности, учет наличия детей, состояния опьянения, угроз оружием, прежних фактов насилия и степени изоляции жертвы. В-третьих, следует расширять не только репрессивные, но и охранительные меры: сопровождение потерпевшего, информирование о возможностях медицинской, психологической и социальной помощи, передачу информации в компетентные органы в пределах закона. В-четвертых, необходимо усиливать специальную подготовку участковых, дознавателей и дежурных служб по вопросам семейной конфликтологии, виктимологии и ранних признаков эскалации насилия. Эти меры не отменяют уголовно-правового реагирования, но делают его действительно предупреждающим, а не запоздалым.

Подводя итог, отмечу: ОВД следует рассматривать как центральный специальный субъект предупреждения семейно-бытовых правонарушений, поскольку именно они обладают необходимой комбинацией полномочий по выявлению, пресечению, индивидуальной профилактике, защите потерпевших и межведомственной координации. Их особый статус вытекает из закона, подтверждается ведомственной регламентацией и поддерживается современной научной литературой. Научная и практическая задача сегодня состоит не в том, чтобы заново доказать значимость ОВД, а в том, чтобы обеспечить реальное наполнение этой значимости: едиными понятиями, четкими процедурами, адресной профилактикой, виктимологической ориентированностью и персональной ответственностью за недопущение эскалации семейно-бытового конфликта в преступление. Именно в этом, на наш взгляд, заключается современное понимание ОВД как субъекта предупреждения семейно-бытовых правонарушений.

Источники, на которые опирается текст

1. Федеральный закон от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». (Publications)
2. Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции». (Legal Acts Russia)
3. Приказ МВД России от 29.03.2019 № 205 «О несении службы участковым уполномоченным полиции на обслуживаемом административном участке и организации этой деятельности». (Publications)
4. Малыхина Т. А. «Органы внутренних дел как специальный субъект индивидуальной профилактики преступлений». (КиберЛенинка)
5. Шикула И. Р. «Семейно-бытовое насилие и актуальные вопросы его виктимологической профилактики». (КиберЛенинка)
6. Абызов Р. М., Ботвин И. В. «Предупреждение бытовой насильственной преступности органами внутренних дел: проблемы и пути решения». (КиберЛенинка)
7. Научная статья «Правонарушения в семейно-бытовой сфере: характеристика отдельных составов и проблемы правоприменения». (КиберЛенинка)

Если нужно, я подготовлю сразу вторую версию — в формате полноценной статьи с аннотацией, ключевыми словами, УДК и списком литературы по ГОСТ.